Ваш город:
Мобильная версия
24 января 2011

Французские блины – не для нашего человека

Star Hit

–  Я всегда знал, что фастфуд – это серьезно. На российском заводе Тoyota, например, работают 800 человек, а у меня в три раза больше. Каждый месяц мы выпекаем миллион блинов, а уж в Масленицу-то... – рассказывает Михаил, пока я с набитым ртом оцениваю его продукцию.
На интервью Михаил Гончаров пришел с мамой. И хотя Татьяна Васильевна долго не соглашалась фотографироваться, она в компании сына – второй человек. Придумала название – «Теремок», да и все блинные начинки – тоже ее рук дело, хотя по образованию мама – пианист.
- Когда спрашивают, с чего начать малый бизнес, я обычно даю четыре совета, – говорит Михаил. – Придумайте оригинальную идею, изучите хотя бы одну книгу о написании бизнес-планов, разбирайтесь во всех деталях самостоятельно и дружите с логикой. Недавно прочитал отличную фразу, что хороший хоккеист бежит не туда, где шайба, а туда, где она будет. Момент предвидения очень важен.
До «Теремка» выпускник МГУ (факультет вычислительной математики и кибернетики) Михаил Гончаров был мойщиком окон, торговал аудиотехникой, во времена дефолта разорился, а идея нового бизнеса пришла к нему в Париже.
– Я бродил по столице Франции и увидел, сколько у них на улицах вагончиков, продающих крепы. Казалось, все так просто – выпекай блины, намазывай чем-нибудь и подсчитывай выручку. Но в России, тем более в Москве, без взяток и кумовства пробить разрешение на уличную торговлю – подвиг, да и любит наш человек совсем другие блины. Поэтому рецептуру и технологию пришлось разрабатывать с нуля.
– Зашел на ваш сайт и поразился, что ты лично всем отвечаешь, даже жалобщикам.
– Критические замечания, если они конструктивные, для дела важнее всего. Иногда тех, кто недоволен качеством продукции, мы отвозим в наш цех подготовки на экскурсию, и у людей меняется отношение. А ошибки у всех случаются. Например, я купил самый дорогой Mercedes S-500, а через пару месяцев у него полетел двигатель.
– У тебя трое сыновей. Мечтаешь, чтобы они занимались семейным бизнесом?
– Заставлять точно не буду. Например, я еще в первом классе заявил, что буду учиться на математическом факультете МГУ, а в третьем, когда все проходили таблицу умножения, знал, что такое отрицательные числа, квадратные корни и многое другое. Старший сын Никита с пяти лет начал смотреть научно-популярные фильмы, огорошивая бабушку набором слов, которые и взрослые редко произносят без ошибки. Сейчас ему двенадцать, он невероятно увлечен биологией, его любимое слово «цитоплазма», значение которого он прекрасно понимает. Среднему Федору восемь, играет на балалайке – заслушаешься, а четырехлетний Василий растет поэтом. С их мамой, кстати, мы учились в одном классе, а потом поступили на один факультет университета.
– Значит, крепкий тыл жена обеспечивает?
– Аня отличная хозяйка, но дома не сидит, работает у меня в отделе IT.
– Время для общения с детьми остается?
– Каждый вечер, перед тем как уеду на тренировку в спортзал, у нас ритуал – я читаю им вслух. Старшим сейчас заканчиваю рассказы Джека Лондона, а маленькому нравятся «Приключения Незнайки».
– Давно хотел спросить: ты, случаем, не родственник писателя Гончарова?
– Нет, но он один из моих любимых авторов. «Обломов» – удивительная тонкая вещь и очень русская. А до последней части трилогии все руки не доходят. Но я тут недавно купил книжку, «Дневник москвича» называется. Там обычный человек документально описывает картину московской жизни с 1917 по 1920 год. Что случилось, какие закрылись и открылись магазины, опубликованы декреты, списки арестованных. Читаешь и понимаешь, почему у нас так трудно созидать.